| Мой Орфей
Болен горечью гулкий нестройный прощальный напев.
Захлебнулись и рифмы, и ритм.
Так он пел, не успев
Попрощаться.
Он пел, когда голос устал
Говорить о несчастьях.
Клочья тени, пройдя по пыли,
Заразились от взгляда тревогой.
Эвридика ушла… «Эвридику верни!
Утаи! Сохрани! Ради бога!»
Мы встречали весну
Мы с тобой не виделись с зимы
Целых два часа,
Облупился мутный лик луны,
За весной спеша.
За метелью – белые огни
Римских фонарей,
На перроне мы стоим одни
А метель светлей.
А метель с петель
Дверь не сорвала.
Крепче и теплей,
Так же, как вчера.
Мартовский вечер
Большими глотками я пью ранневесенний, немного длинный вечер.
И март, неуклюже откланявшись, засеменил мелкими шажками.
Я была с Вами…
Одна встреча!
Только ветер
Ударяется о мерный гул осипшего голоса.
Мне нечем
Похвастаться… Лишь тем, что была с Вами! -
Лишь своими словами!
Да, я буду выходить на узкие улицы
Наполненного до самых краев Питера,
Выплескивающего людей из краев своего стакана,
Чтобы узнать, что Вы здесь росли и выросли,
Чтобы непременно понять, что желанна!
Я желанна!
Прощайте! одиночество довоется до кусания губ,
Обезлюдит проспекты.
Вы, когда-то мной выбранный друг!
Вы, давно мной забытый! Где вы?!
Ночной дождь
По ночному саду, среди отсветов
Рыжеватых и каменно-бледных
Прохожу, не слыша шагов своих-мерных,
Пропадаю не достигнув цели. Пропорции
Сада и грязного пруда
Тонут в звуках
Моих шагов и моего голоса..
Полосы
Листьев на фоне холодного осеннего неба
Скрываются от плена
В размытых контурах...
Мой город
В плюшевый мех облаков уткнулась улица..старчески бледная..
Электричество кривляется карикатурным цветом домов
Смешанных с грязью. Бедная
Или скорее обедневшая явь крадется, со слепу
Не замечая золотисто-счастливой жизни,
Поступью
Слишком мелкой для быстрого бега. В призме
Глаз отражается прозрачно-оливковый день
И отходит, гримасы делая,
Это не сон, это легкая тень,
Может быть, слишком смелая..
На смерть Гектора
Пронзительной гремучей болью искривленный рот.
Последний тихий шепот. Горе вновь.
И Троя одичала вновь.
И вновь от слез подернулось лицо
Старейшего Приама.
Из вражеского греческого стана -
Крики торжества.
И видимо-невидимо костров.
И проклинает Троя имена богов,
И прославляют греки имена богов.
И забывают люди имена отцов.
Все, что у них осталось – это кровь,
Сочащаяся в жилах тех, кто избежал обмана.
Но будет, верно будет долгий день -
Холодным будет он и терпким от рыданий.
Наступит час – пробьется расставание,
Минуя пелену сомнений и надежд.
И ветер будет свеж.
И черных клочьев траурных одежд
Коснется…
Война прошлась
Своей тяжелой старческой походкой…
Прошлась и удалилась.
Бассель Саша
|
